Что такое анестетическая депрессия

Что такое анестетическая депрессия

Тоскливо — анестетические депрессии психопатологически наиболее близки к классическим описаниям «анестетической меланхолии». Эти депрессии отличаются наличием депрессивной триады, субъективным чувством тоски с загрудинной локализацией, правильными суточными колебаниями, наличием идей самообвинения, суицидальных мыслей и намерений. Отмечаются выраженные соматические эквиваленты депрессии, имеют место адинамические расстройства в виде чувства физической или «моральной» слабости. Идеаторное торможение выражается в жалобах на трудность мышления, обдумывания вопросов, невозможность осмысления читаемого текста и просматриваемой телепередачи. Идеаторная заторможенность, хотя и имеет место в депрессиях этого типа, никогда не достигает большой интенсивности. В связи с этим у больных всегда сохранятся способность к рефлексии, что подтверждается точными, обдуманными, детальными описаниями пациентами своего состояния. Моторная заторможенность проявляется в бедной мимике, малой подвижности больных. Суточные колебания касаются как интенсивности аффекта, так и других расстройств: чувства сниженного настроения, адинамических нарушений, суицидальных мыслей и намерений, идей самообвинения. Чувство тоски субъективно характеризуется больными как тяжесть, сдавление, жжение, боль в прекордиальной области. Настроение характеризуется как безрадостное, подавленное, мрачное, с чувством безысходности и отчаяния. Соматические проявления депрессии характеризуются упорной бессонницей и отвращением к пищи, вплоть до отказа от еды. У больных отмечается значительная потеря веса, запоры, аменорея. Адинамические расстройства характеризуются чувством физической слабости, ощущением «ватности», расслабленности мышц. У большинства больных имеют место периодические кратковременные состояния дисфории, во время которых они нередко совершают агрессивные действия по отношению к близким. Суицидальные мысли отмечаются у всех больных и представлены конкретными суицидальными намерениями, которые длительно обдумываются и часто реализуются в виде суицидальных попыток (на высоте аффекта тоски или в раптоидных состояниях). Таким образом, эта группа больных является крайне суицидально опасной.

Анестетические расстройства в тоскливо-анестетических депрессиях имеют крайнюю степень актуальности и исчерпывают собой проявления аутопсихической деперсонализации. Анестетические феномены подвергаются известной внутренней переработке и осмыслению, больные не только чувствуют, но и в значительной степени «осознают» свою эмоциональную измененность. Психическая анестезия у этих пациентов отличается значительной дифференциацией как в количественном, так и в качественном отношении. В отличие от однотипных и неразвернутых жалоб на «внутреннюю пустоту» при тревожно-анестетических депрессиях, больные с тоскливо-анестетическими депрессиями описывают анестетические расстройства более разнообразно: «бесчувствие», «безразличие», «эмоциональный паралич», «душевная тупость». Больные жалуются, что у них «угасли все движения души», «чувства на запоре». При значительной интенсивности анестетических расстройств это ощущение приобретает «витальный» характер, проецируясь больными в прекордиальную область. В этих случаях больные говорят об ощущении «камня в груди», заявляют, что «сердце заледенело». Подобное переплетение аффекта тоски и анестетических жалоб, воспринимаемых больными как нечто единое дает возможность некоторым исследователям относить психическую анестезию в подобных случаях к «витальным» аффектам, и квалифицировать как «тимическую». Дифференцированность анестетических феноменов в количественном отношении проявляется в их определенной градации от легкого притупления эмоций до полной потери способности чувствовать. Качественная дифференциация выражается в детальных описаниях воздействия «бесчувствия» на различные стороны жизни больного. Отмечается утрата душевной теплоты к близким, порой диссоциированная (например, к мужу чувства сохраняются, а к ребенку и матери пропадают), неспособность «вчувствоваться в собеседника», утрата интереса и эмоционального отношения к прежде любимому виду деятельности, утрата возможности ярко, эмоционально вспоминать, фантазировать, представлять содержание читаемой книги, получать от произведений искусства прежнее эстетическое наслаждение. Таким образом, всегда наблюдается реальная проекция анестетических переживаний на жизнь больного.

Усложнение деперсонализационных расстройств происходит не по пути увеличения удельного веса соматопсихической деперсонализации и «анестезии витальных чувств» как это имеет место в тревожно-анестетических депрессиях, а по пути количественного усиления анестетических расстройств и «захвата» анестезией всех сторон жизни больного. Начинаясь обычно с тонкого изменения эмоциональной жизни (например, утрата эстетического наслаждения от произведений искусства), анестетические расстройства достигают максимальной выраженности в чувстве утраты теплоты к близким людям. Следует отметить, что по мере нарастания анестетической симптоматики субъективное восприятие чувства тоски видоизменяется в сторону слияния с анестезией («лед в груди»), а при максимальной степени выраженности анестетических расстройств ослабляется или даже утрачивается, при этом пациенты отрицают наличие чувства тоски и какого бы то ни было страдания. В то же время подобное состояние оценивается больными как субъективно более тяжелое, чем «обычное», с чувством тоски. Нарастание выраженности анестетической симптоматики сопровождается, как правило, некоторым усилением моторного и идеаторного торможения. Однако, усиление психической анестезии и заторможенности не является полностью синхронным, часто углубление торможения «отстает», идет медленнее, что приводит к различной выраженности моторного и идеаторного торможения у больных с одинаковой степенью выраженности анестетических расстройств.

Психическая анестезия является наиболее мучительным для больных проявлением депрессии и становится основной фабулой идей самообвинения. Больные заявляют, что, будучи бесчувственными, они недостойны воспитывать детей, жить в семье, настаивают, в ряде случаев, на расторжении брака, потому что не способны ничего чувствовать в ответ на любовь супруга, считают, что из-за бесчувствия они бесполезны семье и обществу, являются для них обузой. В отличие от тревожно-анестетических депрессий у больных всегда существует система «доказательств» своей бесчувственности. Многочисленные факты, которые они приводят, призваны подтвердить, что пациенты не просто ощущают бесчувствие, но и осознают его проявления в целом ряде своих поступков (не уделяют достаточного внимание ребенку, не помогают престарелым родителям). Подобные доказательства тесно переплетались с вышеописанными идеями самообвинения.

Психическая анестезия в тоскливо-анестетических депрессиях обычно «не подчиняется» суточным колебаниям в отличие от аффекта тоски, чувства сниженного настроения, идей самообвинения, суицидальных мыслей и намерений, оставаясь неизменной в течение всего дня. В то же время, степень «болезненности» анестетических расстройств имеет эти колебания. Жалобы больных в течение дня являются однотипными (одинаково описывается объем и интенсивность анестетических переживаний), но в утренние часы они более активно высказываются; бесчувствие в это время доставляет больным больше страдания. В этом проявляется двойственность психической анестезии в описываемых депрессиях: с одной стороны, она — симптом депрессии, а с другой- относительно автономный депересонализационный феномен.

Правомерен вопрос: насколько анестетические жалобы отражают реальную эмоциональную измененность больных с тоскливо-анестетическими депрессиями? Точный ответ дать, по-видимому, невозможно. Поведение больных на свидании, по которому можно было бы об этом судить, неодинаково даже у одного и того же больного в различные периоды депрессии: от явного безразличия и даже нежелания свиданий до бурных объятий и поцелуев со слезами; при этом интенсивность и актуальность анестетических переживаний могли быть выражены одинаково как в первом, так и во втором случае. При наиболее слабой степени идеаторного и моторного торможения, отсутствии бредовых идей самообвинения больные на свиданиях проявляют теплоту к близким, но заявляют врачу, что «играют эмоции», хотя в душе ничего не чувствуют. При более выраженном идеаторном торможении, адинамических расстройствах, наличии бреда самообвинения, больные внешне равнодушны к свиданиям или отказываются от них, объясняя, что у них нет моральных и физических сил «изображать несуществующие чувства» или, что они недостойны внимания близких и поэтому отказываются с ними встречаться. Таким образом, поведение больных по отношению к близким вряд ли можно считать критерием реальности эмоциональной измененности пациентов, так как оно обусловлено достаточно сложным взаимодействием психопатологической симптоматики при депрессии.

Аллопсихическая деперсонализация (дереализация) при тоскливо-анестетических депрессиях носит «неоптический характер». Не отмечается реальной измененности зрительного восприятия, больные подчеркивают, что все видят обычно, но изменена эмоциональная сторона восприятия. Пациенты чувствуют, что между ними и внешним миром имеется невидимая стена, стекло, окружающее никак не детерминирует их чувства, воспринимается как «безразличный фильм». Психопатологически этот тип дереализации обнаруживает значительную приближенность к психической анестезии, служит как бы проекцией анестетических расстройств на окружающий мир, образуя с ними единый комплекс. Другой тип дереализации соответствует классическим описаниям депрессивной дереализации и переплетается с другими симптомами депрессии: чувством тоски и сниженным настроением. Восприятие окружающего приобретает ocoбый, «окрашенный депрессией» характер: мир представляется серым, мрачным, безрадостным, лишенным ярких красок. Обычно у больных обнаруживаются оба типа дереализационных расстройств, но степень выраженности каждого из них различна: если первый зависит от интенсивности психической анестезии и возникает лишь, тогда, когда последняя приближается к максимуму, захватывая все сферы эмоциональной жизни больного, то второй возникает и при малой интенсивности анестетических расстройств и зависит больше от выраженности тоски и чувства сниженного настроения. Дереализационные феномены, как и анестетические, имеют в тоскливо-анестетических депрессиях двоякий характер: больные не только «чувствуют» измененность своего восприятия, но и осознают, что это нарушение является следствием утраты эмоций и связанной с ней измененностью собственного «Я». Отсюда приближенность этих расстройств к аутопсихичесхой деперсонализации, что отмечают многие исследователи.

Соматопсихическая деперсонализация и близкая к ней «анес-тезия витальных чувств» отличаются малой ак-туальностью для больных (по сравнению с анестезией высших эмоций) и изолированностью (затрагиваются, как правило, лишь одна или две «витальные функции»). Чаще всего имеет место расстройство чувства сна (имеются в виду только те случаи, когда жалобы больных на «полное отсутствие сна» не соответствуют объективным данным); реже наблюдается притупление чувства вкуса и обоняния и нарушение чувства «эмоциональности» полового акта. Соматопсихическая депер-сонализация никогда не достигает такого разнообразия проявлений и актуальности, как в тревожно-анестетических депрессиях. Она возникает во время «пика» анестетической симптоматики, однако, спонтанные жалобы больных, отражающие эти расст-ройства, как правило, отсутствуют, и феномены соматопсихической деперсонализации выявляются лишь при подробном расспросе.

У некоторых пациентов иногда в структуре тоскливо-анестетической депрессии возникает бред громадности (Котара) в виде меланхолической парафрении. Больные утверждают, что состояние бесчувствие останется у них навсегда, что они вечно будут мучаться за свое невнимание к близким. Пациенты считают себя виновными перед всем человечеством, недостойными есть, заявляют, что они прекратили существова-ние, больше не являются живыми людьми, что бесчувствие служит проявлением их духовной (реже — физической) смерти, что им в качестве наказания предстоит вечное существование в виде «жи-вых мертвецов». Описывая подобный вариант синдрома Котара, В.Н.Краснов (1978) выделяет особый, «бредоподобный» вариант психической анестезии. Бредовые идеи самообвинения в таких состояниях достигают максимальной степей выраженности: больные на-зывают себя «бесчувственными чудовищами», приводят события всей прошлой жизни для доказательства своей мнимой «черствости» к близким, утверждют, что у них не было чувств с рождения. Как правило, возникновению меланхолической парафрении предшест-вует количественное и качественное усиление психической ане-стезии, а также отрицание больными субъективного чувства тоски, что описывалось выше. При возникновении (обычно в рамках шизофрении) интерпретативного ипохондрического бреда, анестетические расстройства тесно переплетаются с его фабулой: больные считают, что их состояние, в том числе и отсутствие чувств, является следствием того или иного заболевания. Ипохондрический бред обычно существует в структуре тоскливо-анестетической депрессии на всем ее протяжении; с увели-чиваем интенсивности и объема анестетических расстройств они занимают в тематике ипохондрического бреда большее место, с уменьшением — исчезают из фабулы бредовых идей. Для данных бредовых расстройств характерна невысокая степень систематизации с отсутствием стройной концепции.

Тоскливо-анестетические депрессии составляют центральную, «ядерную» группу анестетических депрессий по яркости и значительности выраженности собственно анестетического компонента в комплексе деперсонализационно-дереализационных нарушений. Для анестетических расстройств, которые исчерпывают аутопсихическую деперсонализацию, как и для дереализационных, характерен двоякий чувственно-идеаторный характер. Именно имея в виду подобные случаи, целый ряд исследователей выделяет особый вид деперсонализации — «анестетическую».

Что такое анестетическая депрессия

Речь идет о состояниях, в которых анестетические расстройства становятся основным, а иногда единственным симптомом депрессии. У пациентов отсутствует или крайне незначительно выражено идеомоторное торможение; не наблюдается чувства сниженного настроения, суточных колебаний состояния, соматических проявлений депрессии. Депрессия, таким образом, приобретает своеобразный, «маскированный» анестетическими расстройствами характер.

Больным свойственна усиленная рефлексия и самонаблюдение, во время этих депрессий они остаются работоспособными и либо госпитализируются по собственной инициативе, так как желают избавиться от бесчувствия, либо наблюдаются психиатром амбулаторно.

Анестетические расстройства в чисто-анестетических депрессиях имеют некоторое сходство с аналогичными нарушениями в тоскливо-анестетических. Это касается их значительной внутренней переработки и осмысления, дифференциации в количественном и, особенно, в качественном отношении; т. е. анестетические расстройства имеют градацию от неполноты чувств до ощущения выраженного бесчувствия и проецируются больными на различные сферы эмоциональной жизни. В то же время эти расстройства имеют целый ряд особенностей. Во-первых, психическая анестезия носит преимущественно «идеаторный» характер, больные больше осознают изменения в своей эмоциональной жизни, чем чувствуют их. В отличие от тоскливо- анестетических депрессий, преимущественному анализу подвергаются не поступки и поведение больного, а его внутренний мир, эмоциональные реакции на то или иное событие, явление. Как уже отмечалось, это сопровождается усиленным самонаблюдением и рефлексией. Самоотчет больных, описание ими анестетических феноменов, приобретает в данных депрессиях особо тонкий и образный, «рафинированный» характер. Преобладает словесное описание анестетических феноменов как неполноты чувств, их неистинности, недостаточности, жалобы на «полное бесчувствие» встречаются реже. В то же время эмоциональная ущербность захватывает все стороны жизни больного: общение, отношение к близким людям, способность сопереживать, сострадать, воспринимать красоту произведений искусства, «эмоционально» вспоминать и представ-лять. Эта «палитра» анестетических жалоб уже описывалась нами в разделе, посвященном тоскливо-анестетическим депрессиям. В высказываниях больных с чисто-анестетическими депрессиями очень часто имеет место акцент на невозможность получать любые удовольствия (ангедония), что не характерно для предыдущих двух типов депрессий. Кроме того, особым является отношение больных к анестети-ческим расстройствам. Если в тревожно- и, особенно, в тоскливо-анестетических депрессиях бесчувствие переживается как нечто болезненное и инородное личности больно-го, как нечто сочетающееся с сохранным прежним «Я», которое активно борется против наступившей «катастрофы», то в чисто-анестетических депрессиях «бесчувствие» воспринимается как возникшая вследствие болезни черта характера больного, которая заняла свое место в его личности и с которой он сосуществует. От-сюда своеобразный двойственный характер болезненности психиче-ской анестезии: с одной стороны, критическое отношение к «бес-чувствию», признание его патологического характера, стремление избавиться от этого расстройства, вернуться к прежнему «Я», с другой, — определенное примирение с анестетической симптомати-кой и отсутствие страдания. Больные объясняют, что страдают особенным образом: «умом, но не душой». Помимо определенного примирения с анестетической симптоматикой у них формируется также своеобразное мировоззрение, связанное с фабулой бесчувствия, происходит как бы сближение анестетических расстройств с «Я» больного. Это проявляется в чтении пациентами психиатрической литературы, особенно касающейся патологии эмоций, в появлении определенных, подчас вычурных, способов «борьбы» с бесчувствием, в связи с чем их жизнь обрастает традициями и привычками. Одни пациенты специально смот-рят фильмы «особенного», драматического содержания, другие совершают регулярные поездки в эмоционально значимые для них места, третьи специально гуляют в людных местах, четвертые специально занимаются спортом, ведут общественную ра-боту, пятые — вступают в частые половые связи и т.д. Все это де-лается с целью искусственно вызвать, «раскачать» прежние эмоции, но, как правило, не достигает поставленной цели и в дальнейшем становится привычкой. Для анестетических расстройств у большинства больных характерно отсутствие какой-либо динамики. Как правило, с самого начала и до конца депрессии имеет место один и тот же объем и степень выраженности анестетических феноменов, происходит как бы «застывание» психопатологической картины. Таким образом, феномен психической анестезии в данных депрессиях носит «резонирующий » характер.

Аутопсихические деперсонализационные расстройства при чисто-анестетической депрессии не всегда ограничиваются психической анестезией. Некоторые пациенты жалуются на полную потерю своего «Я», своей прежней индивидуальности, заявляют, что не чувствуют «своей позиции» в разговоре и вообще в жизни и только «подлаживаются под окружающих». В субъективном восприятии больных деперсонализационные расстройства составляют с анестетическими единое целое.

Аллопсихической деперсонализации (дереализации) при чисто — анестетических депрессиях не наблюдается. Измененность эмоционального восприятия внешнего мира при этих депрессиях полностью теряет чувственный характер, проецируется больными на свое «Я» и фактически смыкается с аутопсихической деперсонализацией. Так, больные утверждают, что видят окружающее совершенно нормально, но в душе не возникает соответствующих чувств, поэтому их восприятие окружающего мира неполное, ненастоящее: «Я смотрю на природу, изобра-жение достигает моих глаз, ложится на сетчатку, а дальше в ду-шу не проходит, я все вижу, но ничего не чувствую. Гляжу на свою мать, а в душе нет того, что должно быть, когда видишь родного человека».

Соматопсихическая деперсонализация при чисто-анестетических депрессиях исчерпывается «ане-стезией витальных чувств». Эти расстройства всегда носят характер ангедонии, то есть отсутствия каких-либо удовольствий, в данном случае — в телесном, физиологическом плане. Больные не чувствуют приятной ломоты в мышцах при физическом утомлении, не ощущают при-ятной сонливости при засыпании, а «отключаются, как машина». Половой акт протекает у них «механически», без эмоционального сопровождения и должной чувственной яркости переживания оргазма. Акты дефекации и мочеиспускания кажутся совершенными не до конца, лишенными чувства физиологического удовлетворения. Анестезия витальных чувств, при ее наличии в структуре депрессии, приобретает более актуальный для больных характер, чем анестезия «высших чувств». Поэтому жалобы, отражающие эти расстройства, доминируют в состоянии и больные часто становятся пациентами сексопатологов, невропатологов или других специалистов, которые безрезультатно пытаются лечить их своими методами, хотя и не обнаруживают соответствующей патологии. И только при обращении к психиатру удается выявить анестетические расстройства в сфере высших эмоций.

Как уже упоминалось, больным чисто-анестетическими депрессиями свойственна усиленная рефлексия и самонаблюдение, «самокопание», постоянная тщательная регистрация своего состо-яния. Однако, эта рефлексия не достигает степени утрированной или карикатурной и является в известной мере психологически понятной для больных: они внутренне постоянно надеются, ждут момента возвращения чувств и уделяют повышен-ное внимание своему внутреннему миру.

У части больных имеют место нерезко выраженные адинамические расстройства по типу «моральной слабости». Пациенты утвер-ждают, что у них нет внутренних сил, энергии ни для какого вида деятельности, что они «морально выжаты». У этих больных обнаруживаются нерезко выраженные признаки идеомоторного торможения в виде легкой гипомимии, некоторой безынциативности, рассе-янности, отсутствия стремления к общению. В то же время при побуждении со стороны медперсонала они легко вовлекаются в трудовые процессы, успешно справляются с различными поручениями, при этом выглядят значительно более общительными и оживленными, чем предоставленные самим себе.

У больных чисто-анестетическими депрессиями помимо особого мировоззрения, связанного с анестетическими расстройствами, обнаруживается депрессивное мировоззрение: они не верят в возможность лечения, убеждены, что «болезнь характера» останется навсегда, часто заявляют, что логически понимают бессмысленность своего существования, и лишь сознание своего долга перед семьей не дает им права думать о самоубийстве.

У некоторых больных в структуре депрессии в рамках шизофрении возникает интерпретативный бред ипохондрического содержания, который имеет высокую степень систематизации и всегда включает в свою фабулу анестетические расстройства. Анестетические феномены интерпретируются больными как следствие конкретной соматической патологии, па-циенты излагают механизм заболевания, чертят схемы, раскрыва-ющие его суть. У больных с интерпретативным бредом «борьба о бесчувствием», описанная ранее, приобретает также и характер бредового поведения (например, постоянное стремление пить горячую воду, чтобы усилить приток крови к голове, так как бесчувствие расценивается как следствие недостаточного кровоснабжения головного мозга).

Для чисто-анестетических депрессий характерно возник-новение кратковременных гипоманиакальных состояний, сходных с наблюдавшимися при тревожно-анестетических депрессиях, длительностью от нескольких секунд до нескольких минут. В момент развития этих состояний у больных обращают на себя внимание суетливость, блеск глаз, ускоренный темп речи, субъективно наблюдается полная редукция анестетических расстройств с ощущением «возвращения всех чувств». Однако, часто эти состояния являются столь мимолетными, что регистрируются только больными, которые называют их «просветами» или «окошками».

Анестетические (деперсонализационные) расстройства при чисто-анестетических депрессиях близки к описанию так называемой «дефектной» деперсонализации, которая обычно описывается в рамках вялотекущей шизофрении в качестве «резидуального» состояния (Воробьев В.Ю., Смулевич А.Б., 1973).

Следует отметить, что если тревожно- и тоскливо- анестетические депрессии описываются как при шизофрении, так и при благоприятно текущих аффективных психозах (МДП, циклотимия), то чисто анестетические депрессии, по мнению большинства отечественных исследователей, патогномоничны для шизофрении. При этом анестетические (деперсонализационные) расстройства идеаторного характера расцениваются не только как позитивная аффективная симптоматика, но и как «осознание реально происшедших с личностью изменений», «реакция самосознания на дефект или процесс ведущий к дефекту». Последнее утверждение не представляется бесспорным, так как можно отметить близость картины анестетических расстройств чисто анестетической депрессии к описаниям таковых в «хронической депрессии» (Weitbrecht H.,1967) вне рамок шизофренического процесса. В то же время несомненными являются склонность чисто анестетических депрессий к затяжному течению и низкая курабельность, о чем будет сказано ниже.

Виды депрессивных состояний

Сразу оговоримся: не все депрессия, что ею кажется. И наоборот, то, что кажется соматическим заболеванием, может оказаться депрессией.

Все виды депрессивных состояний условно можно разделить на три группы:

  • психогенные – развиваются под воздействием внешних травмирующих факторов;
  • соматогенные – возникают на фоне развития различных «физических» заболеваний;
  • эндогенные – формируются на фоне генетической предрасположенности.

Список «депрессивных диагнозов» довольно велик, мы остановимся на тех, для которых преобладание определенных групп симптомов наиболее типично.

Апатическая депрессия

При таком состоянии ярко проявляется безразличие к себе, к окружающим, событиям. Характерна двигательная заторможенность, вплоть до ступора, стойкий отказ от еды, прекращение контактов.

Анестетическая депрессия

Специфическим признаком становится болезненная психическая бесчувственность, утрата способности сопереживать и радоваться. Больные осознают перемены в своем восприятии, считая его необратимым. Теряя надежду на возвращение нормального мироощущения, такие пациенты часто склонны к суициду.

Тоскливая (витальная депрессия)

Для пациентов характерны глубокая тоска в сочетании с симптоматикой анестетической депрессии, подавление всех инстинктов.

Тревожная депрессия

Состояние больных характеризуется беспокойством, ажитацией (речевым и двигательным возбуждением, суетливостью), тревогой. Женщины считают себя виновными, греховными, невезучими.

Пациентам присущ фатализм, который проявляется ожиданием беды, катастрофы, которая «обязательно случится». На этом фоне нередки случаи т.н. расширенного суицида: матери лишают жизни своих детей, «чтобы они не мучились», а уже после этого сами кончают жизнь самоубийством. Риск развития «тревожной» симптоматики с возрастом увеличивается.

Ипохондрическая депрессия

Одна из форм эндогенной депрессии со склонностью к длительному течению. Чаще всего страдают женщины худощавого телосложения с узкими плечами и грудной клеткой, длинной шеей (астенического типа). Причем риск развития этого состояния увеличивается при наличии ранее перенесенных депрессивных фаз.

На стадии, предшествующей развитию депрессии, выражена мнительность, тревожность. Реальные соматические недомогания «перерабатываются», преувеличиваются и получают в итоге гораздо большее значение, чем имеют на самом деле. Далее пациентки убеждают себя в наличии тяжелого, подчас неизлечимого, заболевания. Наиболее часто «сомнения вызывают» голова и желудок.

Маскированная депрессия

При этой форме наиболее ярко выражены соматические симптомы депрессии, неврологические и вегетативные расстройства. При этом симптомы не являются вымышленными, как у ипохондриков. Т.е. реально могут наблюдаться и приступы астмы, и аллергические реакции «не понятно на что», и заболевания суставов.

Существует также и вариант, когда у таких пациентов никакой аномалии не выявляется. Больной в таких случаях продолжает упорно «ходить по врачам», относя симптомы депрессии к последствиям соматических или неврологических заболеваний. После выявления депрессии и грамотного лечения, как правило, все беспокоящие расстройства исчезают.

Диагностика депрессий остается объективно сложным процессом, поскольку помимо «чистых» состояний встречаются сочетанные. При этом схема лечения депрессии для каждого случая будет разной. Мы рекомендуем обращаться к врачам как можно раньше, это позволит специалисту подобрать максимально мягкую, щадящую методику, а вам – забыть о депрессии как можно быстрее.

Астеническая депрессия

Употребление наркотиков наносит невосполнимый вред здоровью и представляет опасность для жизни!

Что такое астеническая депрессия?

Астения (дословно «бессилие») – клинический синдром, который встречается при заболеваниях почти любого спектра. Основными признаками являются быстрая утомляемость и слабость, возникающие без объективных причин, например, физической нагрузки. Необъяснимая усталость «от всего» может быть признаком развития депрессивного эпизода.

При изолированном течении синдром относят к классу F4 в Международной классификации болезней (МКБ-10). Чаще всего он выступает одним из многих симптомов более серьезных заболеваний. Таким образом, астеническая депрессия попадает под критерии кодов F31- F33, F34.1, F06.3.

Аффективные расстройства (патологии настроения) имеют разные варианты течения и клинические формы, что выявляется при более подробном расспросе пациента. Депрессия, вопреки распространенным стереотипам, — тяжелое психическое заболевание, которое может приводить к смерти. Диагноз устанавливает только врач, результаты самостоятельного прохождения тестов и опросников неинформативны.

Причины развития и группы риска

При поиске этиологии заболевания важно делать акцент на более серьезном состоянии, то есть депрессии. Ее истинные причины остаются невыясненными. Подозревается влияние генетики, нарушения обмена нейромедиаторов, эндогенные факторы.

Астенические проявления преобладают при вторичных (по природе) депрессиях. В группу риска входят люди, подверженные следующим факторам:

  • женский пол, хотя в последние годы гендерные различия менее ощутимы;
  • наследственно-генетическая отягощенность по психическим заболеваниям;
  • тяжелые соматические заболевания (опухоль, органная недостаточность, инвалидность);
  • органическое повреждение головного мозга, в том числе травматическое;
  • интоксикации;
  • инфекции, поражающие центральную нервную систему;
  • прием некоторых фармацевтических препаратов;
  • длительное воздействие психоэмоционального напряжения – конфликтные отношения на работе (семье, учебном заведении), одиночество;
  • реакция на стресс (реактивная депрессия) – аварии, бедствия, гибель родных;
  • постоянное переутомление, напряженный ритм жизни;
  • жестокое обращение с детьми;
  • пожилой возраст.

Первые эпизоды обычно провоцируются психотравмирующими факторами (индивидуальные для каждого). Вероятность расстройства повышается, если человек изначально имеет тревожно-мнительный характер. При рекуррентном течении депрессии повторные обострения могут возникать уже беспричинно.

Симптомы

При астенической форме депрессивного эпизода невыносимая слабость становится ведущим симптомов. Аффективные нарушения вторичны, но все равно присутствуют. Можно выделить такие основные признаки:

  • повышенная истощаемость, чувство бессилия;
  • патологически сниженное настроения;
  • потеря интереса к любым видам деятельности, которые до болезни вызывали радость;
  • раздражительная слабость;
  • легко (необоснованно) возникающая капризность, которая на пике сопровождается плачем;
  • общее снижение психофизической активность;
  • потеря энергии;
  • жалобы на «изношенность»;
  • мышечная «вялость» в покое, не связанная с физическими нагрузками;
  • нарушение общего восприятия собственного тела;
  • пессимизм;
  • длительное нарушение режима сна-бодрствования (ночной, ненормированный график работы, смена часовых поясов);

Любые попытки совершить даже бытовые действия происходят с огромным усилием, преодолевая нежелание и бессилие. Чувство угнетенности усиливается ближе к утру, обычно после пробуждения. Возможны соматизированные симптомы (непонятные боли, тошнота, сниженные аппетит и либидо), не купирующиеся стандартными подходами к терапии.

Самым страшным последствием является необратимая умственная деградация

Не очень - статью нужно переписатьТак себеБолее-менееПойдетПолезно и информативно ← Мы старались , оцените плиз статью.
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.