Какой видит себя девушка с синдромом дауна

«Солнечный» ликбез: как правильно воспринимать людей с синдромом Дауна

Недавно во всем мире отмечался Международный день человека с синдромом Дауна. О том, как таким людям живется на Урале, на что они способны, и о том, что нужно ли как-то особенно себя вести при общении с ними, агентству ЕАН рассказала председатель организации «Солнечные дети» Татьяна Черкасова.

Кто такие люди с синдромом Дауна

Синдром Дауна – самое распространенное генетическое нарушение. Встречается, по разным источникам, 1 на 600 – 800 младенцев во всем мире. С чем оно связано, пока до конца не ясно. Бытует мнение, что вероятность рождения такого ребенка увеличивается после того, как маме исполняется 35 лет, но есть много примеров, когда дети с синдромом появлялись у мам, которым еще не было 30.

В каждой клетке людей с синдромом Дауна есть 1 лишняя хромосома. И 9 месяцев созревания у мамы в животе не хватает для того, чтобы каждая клеточка созрела. Поэтому у них есть сопутствующие заболевания, есть сложности в контактах с другими людьми, замедленная реакция. Им нужно больше времени для того, чтобы они отреагировали на то или иное обращение, слово.

Еще одна особенность – мышечная слабость, особенно она заметна у маленьких детей. Их состояние похоже на то, что бывает после тяжелого инфекционного заболевания. Но оно корректируется с помощью массажа и занятий физкультурой.

Строение речевого аппарата тоже отличается. С этим, в частности, связаны сложности в общении. «У них очень большой язык по сравнению пространством рта – если положить зефир на язык и попробовать с ним поговорить, мы получим то ощущение, с которым разговаривают наши дети», — объясняет Татьяна Черкасова.

Почему их называют «солнечными»

«Солнечными» их называют потому, что они очень любвеобильные, открытые, улыбчивые и очень отзывчивые, очень хорошо идут на контакт.

«У них какая-то фантастическая особенность быстро отходить от обид и боли – всего, что приносит негативные эмоции. Например, ребенок споткнулся, упал, ему больно – я его подошла, поцеловала. У него текут слезы, но он улыбается, потому что он получил поддержку», — рассказывает общественница. Но при этом нельзя сказать, что люди с синдромом Дауна совсем не умеют сердиться и обижаться. Разумеется, бывает, что они становятся мишенью для насмешек. Они понимают, что они особенные, и такие ситуации их расстраивают.

Жизненные перспективы

Чем раньше начать заниматься особенным ребенком, тем больше шансов, что он успешно социализируется. Несколько лет назад наше общество ставило крест на таких детях, но, благодаря мужеству и инициативности их родителей, особенные уральцы ходят в детские сады и школы.

«Раньше наших детей даже в коррекционные школы не брали. А в этом году, по закону об инклюзивном образовании, у нас три человека пойдут в общеобразовательные школы. Родители допускают огромную ошибку, жалея ребенка и больше находясь с ним дома», — считает Татьяна Черкасова.

Она говорит, что люди с синдромом Дауна вполне могут работать. И такие примеры уже есть в России – Никита Паничев трудится поваром в московском кафе. А 27-летний Александр Юшин трудоустроен в самой организации «Солнечные дети», где он следит за порядком.

Где могут работать «солнечные» люди

Люди с синдромом Дауна могут найти себя в сфере обслуживания. Они могут заниматься мытьем посуды, уборкой и так далее – то есть механическим трудом, который требует четкого выполнения инструкций. Вообще в плане соблюдения правил особенные люди выгодно отличаются – если они привыкли к определенному порядку, то будут идеально ему следовать.

С другой стороны, «солнечные» люди обладают творческими способностями – они могут быть актерами, музыкантами и поэтами.

«Нужно понимать, что для них работа – это не заработок средств к существованию. Она нужна им прежде всего для того, чтобы жить в обществе и не замыкаться в себе.

По словам Татьяны Черкасовой, в Екатеринбурге пока известно об одном работающем человеке с синдромом Дауна. Это уже упомянутый Александр Юшин.

«Наших взрослых детей, рожденных в эпоху перестройки и 90-х, – вообще очень мало. И, как правило, многие из них плохо социализированы – тогда родители если и не отказывались от них, то зачастую у них не было сил и ресурсов, чтобы заниматься развитием», — поясняет Татьяна Черкасова.

Кроме того, чтобы трудоустроить человека с синдромом Дауна, нужно предварительно адаптировать как будущего особенного сотрудника, так и весь коллектив. Все должны друг к другу привыкнуть. И на это потребуется время. Сначала лучше организовать вводные знакомства и что-то типа практики.

Создание семьи

Юноши с синдромом Дауна не могут иметь детей – их сперматозоиды не способны оплодотворять. Девушки могут забеременеть, причем в 4 случаях из 10 есть вероятность родить здорового ребенка. О том, чтобы «солнечные» люди создавали семьи, в России пока неизвестно. За рубежом такие примеры есть.

Как жить без родителей

Люди с синдромом Дауна так или иначе нуждаются в сопровождении, даже взрослые.

«Показательна история с одной из наших девушек, которая прекрасно говорит, рисует, читает Байрона и сама пишет стихи. Когда у нее дома закоротил удлинитель, в ее понимании это пожар, и она этот удлинитель полила водой…» — рассказывает Татьяна Черкасова.

Таким образом, если особенный человек вдруг лишится родственников, его помещают в интернат. Он лишается перспективы жить в обычном обществе и работать.

Но сейчас общественники лоббируют идею поддерживаемого проживания, когда с группой людей, у которых есть нарушения, все время находится куратор, но при этом они имеют возможность самостоятельно принимать решения, строить планы и не оказываются запертыми за забором.

«Например, несколько человек живут в трехкомнатной квартире. Они могут самостоятельно готовить еду, ходить за покупками, ходить в кино и театр. И при этом с ними постоянно находится специалист, который может этот процесс регулировать в той или иной степени», — поясняет Татьяна Черкасова. Она отмечает, что таким образом могут жить люди с различными нарушениями – не обязательно, чтобы все были именно с синдром Дауна.

Ожидания от государства

Общественники рассчитывают на поддержку власти в организации такого способа проживания особенных людей. Кроме того, они выступают за создание служб ранней помощи для детей с теми или иными нарушениями.

«Речь идет не только о медицинской помощи, а чтобы родителям с самого рождения или даже уже во время беременности рассказали, какие должны быть игрушки, как заниматься таким ребенком. Чем раньше это начнется, то тем больше шансов, что отставание будет минимальным», — отмечает Татьяна Черкасова.

В ближайшее время организация также планирует разрабатывать проект по обучению «солнечных» подростков навыкам социализации, чтобы они могли устроиться на работу.

Почему для рядовых уральцев все это тоже важно

«Когда мы начали работать 8 лет назад, 85 процентов родителей детей с синдромом Дауна от них отказывались. Сейчас – только 8. Раньше родителям говорили, что это растение и вы будет привязаны к нему всю жизнь. Сейчас ситуация изменилась, и родителей мотивируют, чтобы они не отказывались от ребенка. И всем нам нужно жить в одном обществе», — говорит Татьяна Черкасова.

По ее словам, за помощью в организацию «Солнечные дети» обратились в общей сложности 270 семей из УрФО и Пермского края – это примерно 10 процентов от количества рожденных детей с синдромом Дауна.

«Вообще нам с вами никто при рождении не обещал, что мы всю жизнь проживем на ногах и с руками, — обращает внимание Татьяна Черкасова. — Старший мой сын в 8 лет играл в цепи кованные. Цепи разбил, стукнулся головой о поребрик: трепанация черепа. Он у меня родился без синдрома…»

Стоит ли бояться «солнечных» людей

Люди с синдромом Дауна способны показать пример искренней любви. Обычно такие люди ласковы и дружелюбны. Но у каждого свой характер и настроение, как у обычных людей, оно бывает переменчивым. Сведений о преступлениях, совершенных людьми с синдромом Дауна, нет, свидетельствует Татьяна Черкасова.

«Если вас что-то поражает в неадекватном поведении любого ребенка, просто спросите родителей, нужна ли им помощь. С другой стороны, родители особенных детей тоже должны проявлять открытость. У меня у самой особенный сын, и недавно, когда мы с ним заехали в большой магазин, получилось, что это было крайне необходимо. Он тяжело переживал, находясь в большом помещении, где много людей и предметов, – психика не справляется, и он начинает кричать. Люди начали оглядываться – я начала им говорить, чтобы они не пугались – у моего ребенка синдром Дауна и аутизм. После этого одна женщина взяла плюшевого маленького мишку, прошла через кассу, расплатилась, вернулась, нашла нас и подарила», — рассказала общественница. Европейско-Азиатские Новости.

Развитие ребенка с синдромом Дауна: от 0 до 19 месяцев

Наличие дополнительной, 47-й, хромосомы сказывается на развитии внутренних органов ребенка, его способностям к умственному и физическому развитию. Однако статистика гласит: 4 из 5 детей с этой геномной патологией обучаемы, а некоторые вполне могут добиться значительных успехов в жизни. Существует огромное количество вариаций синдрома, которые оказывают различное влияние на потенциал ребенка — иногда он и вовсе не нуждается в составлении специальных программ, а его развитие находится в рамках, применимых к возрасту.

И все же, в большинстве случаев у детей наблюдаются проблемы с речью — например, задержка между пониманием и воспроизведением слова. Также распространено медленное развитие мелкой моторики, которая уступает другим двигательным качествам в темпах их усовершенствования. Такие дети могут позже вставать на ножки — от 2-х до 4-х лет. Поэтому врачи придерживаются подхода раннего вмешательства: замечено, что чем раньше назначается физиотерапия и специальные занятия, чем раньше обследования выявляют сдерживающие факторы (например, проблемы со слухом), тем скорее идет развитие ребенка и тем меньше он отстает от сверстников.

Причины синдрома Дауна

Превышение генетического материала корреллирует с возрастом матери, отца и даже бабушки по материнской линии. Однако предугадать, родится ли ребенок здоровым или больным невозможно — его родители почти всегда оказываются здоровыми людьми, а патология обнаруживается только на этапе скрининга плода. Косвенно повлиять на развитие синдрома может:

  • зачатие в близкородственном браке;
  • наличие среди родственников человека с данной мутацией;
  • поздние роды при возрасте матери от 35 лет и отца от 40 лет;
  • наличие вредных привычек, нездоровое питание и образ жизни.

Синдром не связан с полом плода и диагностируется при помощи инвазивных и неинвазивных методик. При рождении развитие ребенка практически всегда соответствует нормальному, за исключением незначительных задержек. При этом братья и сестры с заболеванием похожи между собой, но не похожи на родителей.

Отличия с первых дней:

  • дети с заболеванием имеют уплощенное лицо и укороченный нос;
  • на укороченной шее имеется характерная складка;
  • у внутреннего уголка глаза заметен эпикантус, несвойственный детям немонголоидных рас;
  • уголки глаз имеют разную высоту, что нередко сопровождается косоглазием;
  • язык увеличен, из-за чего ребенку сложно держать рот закрытым;
  • наблюдается искривление мизинца, клинодактилия;
  • в 20% и более также диагностируется врожденный лейкоз, эпилепсия, проблемы с мочеполовой системой.

Особенности развития

В возрасте до 3 месяцев для ребенка с синдромом Дауна характерен следующий уровень развития:

  • выражает чувство голода плачем, а сытости — радостью;
  • эмоционально реагирует на внимание и появление значимых взрослых;
  • не наблюдается проблем с сосанием и глотанием молока;
  • при положении лежа на спине активно двигает ручками и ножками;
  • подъем головы не ниже 4-6 см от поверхности, время удержания головки — 8-12 секунд;
  • при положении лежа держит головку около минуты;
  • хорошо сжимает и разжимает кулачки;
  • может дотронуться пальчиками до собственного лица;
  • активно наблюдает за интересными предметами;
  • узнает голос матери и реагирует на него;
  • узнает знакомых людей и эмоционально выражает это.

В возрасте 4-6 месяцев:

  • делает попытки к общению с близкими, гулит и лепечет;
  • умеет смеяться;
  • демонстрирует опаску и сомнение при виде незнакомых людей;
  • активно тянет в рот ручки;
  • сидит и держит головку без особых затруднений;
  • наблюдает за интересными предметами;
  • хорошо отличает знакомых, вплоть до частых гостей, от незнакомцев;
  • следит за любимыми игрушками и другими интересующими предметами.

Старше 6 — до 10 месяцев:

  • реагирует на щекотку смехом;
  • улыбается при играх или в ответ на ласку;
  • учится говорить короткие слова из пары слогов;
  • знает, что если уронить предмет, его поднимут;
  • плачет или проявляет другие негативные эмоции, если у него отбирают игрушку;
  • умеет кушать из рук, пить из кружки, которую держит взрослый;
  • начинает самостоятельно ползать и вставать с поддержкой взрослого;
  • передает предметы одной или двумя руками;
  • проявляет любопытство к окружающему миру, познавательные попытки.

В возрасте 10-12 месяцев:

  • реагирует плачем на отчитывание или ругань;
  • понимает, что в ответ на просьбу можно отдавать предметы;
  • самостоятельно кушает;
  • обнимает родителей;
  • переворачивается со спинки на живот по собственному желанию;
  • ходит с поддержкой взрослых;
  • начинается развитие мелкой моторики в играх;
  • понимает, когда к нему обращаются.

От 13 до 15 месяцев:

  • машет ручками и хлопает в ладоши, в зависимости от ситуации;
  • может отвечать утвердительными или отрицательными движениями головы;
  • самостоятельно встает и ходит;
  • играет с мячом, конструктором, машинками, пирамидкой;
  • делает первые рисунки.

В возрасте 16-19 месяцев:

  • понимает простые поручения от взрослых и выполняет их сам или с чужой помощью;
  • отдает взрослым предметы при просьбе;
  • учится самостоятельно снимать одежду;
  • сам умывается;
  • умеет подниматься и спускаться по ступенькам с подстраховкой от взрослого.

Обращайтесь, чтобы получить индивидуальную программу Войта-терапии для Вашего малыша!

Синдром единорога

В детстве зеленоволосая Катя Филатова мечтала стать космонавтом: «Они летят куда хотят. Магия». Космос был далековат, и Катя довольствовалась птицами и единорогами. Магия та же. Поэтому Лиса, с ударением на «и», появилась сразу в семье — космическом пространстве. Прямо из московского детского дома

Накануне Нового года Катя с Лешей везли трехмесячную новообретенную дочку домой с ощущением, что украли чужого ребенка.

С появлением Лисы магия начала только усиливаться.


Лиса
Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

«Я решила, что Лиса — моя дочь, и она правда моя, я даже периодически отлистываю ленту назад в поисках фоток беременности — и потом возмущаюсь: Леша, как же так, у нас даже нет фото с животом, почему мы не сфоткали?! И еще я решила, что у нас с дочерью все будет хорошо, — и у нас все хорошо».

На Катин аккаунт в инстаграме @soren_sov подписано десять тысяч человек. Из-за ленты, в которой Катя выкладывает их с Лешей дочь, уже несколько ее подписчиков взяли из детских домов детей с синдромом Дауна. «Спасибо, все не страшно», — отписались в личку.

Младенец Елизавета появилась на свет в начале 2017 года — темноволосой. Когда ее имя поменялось, волосы тоже сменили цвет на пепельный. На фотках того времени виден этот водораздел — четкая линия, когда светлые пряди вытесняют темные. «Зачем вы красите младенца?» — интересовались подписчики. Никто не красил. Просто тьма сменилась на свет.


Лису привлекают закрытые двери
Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

История Кати, Лисы и в неменьшей степени Леши, который важен как постоянный камертон и эталонная единица, для меня не только о посильности ноши родителя ребенка с синдромом Дауна и той поддержке, которую дает сообщество в лице крупнейшего фонда «Синдром любви» и его учредителя, организации «Даунсайд Ап», но и о том, что для того, чтобы все было хорошо, достаточно сказать: у нас все хорошо.

Я расскажу, как у них это получается — и что было до этого.

Очереди нет

От арки сквера по Олонецкому проезду Катю и Лису видно невооруженным глазом, можно даже не прищуриваться.

Мама с зелеными волосами, в костюме оттенка фей и с вампирскими клыками, дочь — с рыжей копной, коляска, разумеется, фиолетовая. Они выделяются среди засыпанного кленовой листвой парка, где инстамамочки на обочинах велосипедных дорожек, как партизаны, расстреливают своих детей мимимишными пулями.

Катя Филатова, профессиональный фотограф, работает по-другому: ее гламурный блог не про мимими и не про селфи на коленке. Мама осмысленно выбирает дочери цвет волос — под настроение, одежду — под пейзажи, они с Лешей и саму Лису-то выбрали в базе детских домов с точным расчетом, уверенным взглядом художника.


Лиса гуляет с родителями в парке
Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

«Я сразу сказала, что не буду рожать, потому что есть тысячи детей, которым нужны родители. Леша полностью поддержал. Когда мы задумались о ребенке, в опеке нам сказали, что очередь на маленьких девочек в Москве — шесть лет. Но наша цель была не просто взять малыша, а помочь нуждающемуся. Тогда мы решили, что возьмем ребенка с инвалидностью. А каждый второй отказник в базе данных был с синдромом Дауна. Мы стали читать о нем и нашли «Синдром любви». Все узнали. И готово».

Лиса болтает ногами в коляске. Вертит головой на уточек, птиц и другие коляски. Она пока не говорит. А Катя рассказывает их историю так, как делятся друг с другом случайные попутчики, которым ничего друг от друга не нужно — разве что скоротать этот осенний час в парке по Олонецкому проезду. Ни о чем не просит. Ничего не требует. Ни за что не агитирует. И даже не переживает. У них все хорошо, и день прекрасен, смотрите, какая листва, какое солнце.


Лиса
Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

Десять тысяч подписчиков приходят в Катин блог именно за этим. Лиса в образе Варежки из мультика нашего детства, Лиса — девочка со снежинками, Лиса — русалка (и Катя — русалка). Приходят не за приукрашенной действительностью родителей особого ребенка и не за пустопорожним гламуром, но за единорогами, которых каждый из нас заслуживает. И часто остается без них.

Растить единорогов — задача не из простых. Но не проще, чем растить ребенка с синдромом.

Катя умеет. Научилась.

«Что-то произошло со мной»

«В детстве у меня была куча комплексов, — говорит Катя. — Мне все в себе не нравилось. Грудь, нос… Но хотя бы цвет волос можно было изменить. Мама это поддержала, и уже в пять лет мне покрасили волосы. И продолжала поддерживать во всем всю мою жизнь».

В школу приемных родителей будущая бабушка Лисы тоже пошла вместе с дочерью и ее мужем.

Подростком Катя ходила «вся в цепях и черепах»: «Бабушки в метро крестились. Но очень скоро повышенное внимание ко мне я перестала замечать, мне и до сих пор все равно, кто что подумает».


Лиса с мамой
Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

Словно клин клином вышибала… Как будто оценивающие и шокированные внешние взгляды ослабляли разрушительную силу собственных. И еще — маленькая Катя словно готовилась. Закалялась. Рыхлила почву для маленькой Лисы. Которой еще только через много лет предстояло прийти в мир иных — нормотипичных. Сразу такой, которую невозможно исправить.

Первого ребенка с синдромом Дауна Катя, девочка с фотоаппаратом (пленочная мыльница появилась еще до школы), перфекционистка и прожженный визуал, ученица художественной школы, увидела именно на занятиях. «Да, та девочка плохо говорила, немного не успевала за нами, но она была совершенно нормальной, мы дружили, ходили друг к другу в гости… Я не знаю, где она сейчас, но, когда мы с Лешей узнали об очереди на сирот в шесть лет, я точно помнила: ничего страшного».

В Катиной подмосковной художке говорили: «Вы художники, вам все можно. Делайте как видите». И Катя делала как видит.


Лису привлекают закрытые двери
Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

Где-то в этом районе и пролегла демаркационная линия, навсегда отделившая Катю от мира иных — и отправившая ее к единорогам.

«В старших классах школы я не была счастливым человеком. И в один буквально день решила, что дальше так продолжаться не может. Да, я некрасивая. Но есть люди, которые хотят бегать, а у них нет ног. Хотят видеть, но у них нет глаз. А у меня — есть. Значит, у меня все хорошо. И я буду видеть то, что мне нравится. Все поменялось в один день. Ничего не произошло с моими волосами, носом или фигурой. Но что-то произошло со мной».

Катя начала спасать диких животных. Стала веганом. Решила усыновлять, а не рожать. Но чтобы понять, что же произошло с Катей, наверное, проще рассказать про Лешу.


Лиса с родителями
Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

— С мужем мы противоположны во всем. Мне не нравился мой римский нос, я хотела курносый — у него именно такой. Я обожаю яркие цвета — Леша носит все черное. Леше не нравятся слишком толстые и слишком худые — мне нравятся все. Леше нужны доказательства — я просто знаю: приходилось кидать ему в подтверждение ссылки на материалы фонда, где написано, что да, дети с синдромом могут ходить, да, разговаривать, да, жить. Я залипаю над каждым желтым листочком — он возмущается: «Мы опаздываем на автобус!» У него вечно все не так: светофор красный, погода дождливая — у меня всегда все отлично.

— Как же вы прожили вместе десять лет и удочерили ребенка?!

— Просто Леше нравятся мои фотографии. И я, конечно.

Жить как видеть

Жить, как Катя, хотел бы, наверное, каждый. Жить как видишь. В своем мире, нарисованном на потолке детской. Со своими героями, проецируемыми на стены «волшебной» лампой. С правилами своего сердца. В своем цвете. А не посреди мигающих светофоров охранительных истин.

Но позволить это себе могут единицы. Проще всего, пожалуй, художникам.


Лиса
Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

«Леша говорит, что я все довожу до совершенства. А это не то же самое, что довести до нормы. Это вообще совсем другое. Для меня все люди красивые. Когда-то я снимала девушку с деформацией лица. Вы не представляете, какой прекрасной она была… И мне не нужно доводить до нормы Лису — она изначально прекрасна. Я никакой не герой, не боец, как мне говорят на родительских кружках в фонде и пишут в личку. Настоящие герои — те, кто не выбирал себе такую судьбу и вынужден учиться жить с разрушенными мечтами, строить новые планы, адаптироваться. Я Лису выбрала. Как вижу, так и живу. Мне легко».

Сложно «развидеть» то, что уже себе намечтал. Сложно отказаться от задуманной картинки, начать смотреть на мир через очки единорогов. Так же, как, например, Леше было сложно решиться купить наконец вопиющие красные штаны. Но возможно. Примерить Катину оптику на реальную жизнь. Она щедрая, она делится.

Катю часто приглашали на встречи с родителями в «Синдром любви» и «Даунсайд Ап», которые сопровождали эту семью на первых этапах жизни с Лисой, поддерживая Катю в вопросах здоровья и успокаивая Лешу в его тревогах — благодаря объемной базе знаний о синдроме, жизни с синдромом и счастье с синдромом. Когда Лиса чуть-чуть подрастет, Катя и Леша станут «таблеткой от паники» для подопечных семей фонда и «наглядным пособием», как можно видеть синдром, но не замечать. Иметь определенный статус, но жить свою жизнь.


Лиса
Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

«Спустя сколько-то месяцев после появления Лисы я стала обращать внимание, что у всех детей на площадке глаза какие-то не такие, и пыталась понять, что же с ними не так. И вдруг вспомнила: да нет, это же у нас разрез особенный! А еще мы с Лешей стали замечать, как много в нашем районе семей с такими детьми! Пока не думаешь об этом, не замечаешь, потому что они так же одеты, такие же родители с колясками, так же гуляют — нет никакой разницы, они же не динозавры!»

Катин папа к тому времени уже прервал с дочерью общение. Сказал про Лису: «Таких, как она, усыплять надо! Ты мне больше не дочь! Испортила род!» Лешина мама поначалу не горела желанием общаться с внучкой, но спустя несколько месяцев отношение кардинально поменялось.

Пока они шли до парка, в толпе, валившей от метро, Катя и Лиса слышали: «Нарожали даунов, наркоманы!»

От Кати отскакивало как горох. «Я так вижу». «Алиби» художника и творца, оправдание безумных и смелых в Катином случае вышагнуло далеко за границы этого смыслового гетто.

Так видеть можно и своего ребенка.


Лиса
Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

«Я не хочу, чтобы Лиса выросла в мире, каков он есть, и тоже не любила себя, как я в детстве, думая, что она некрасивая или неправильная. И я начала вести блог».

Где жизнь видна так, как видит ее Катя с планеты единорогов. Посмотрите, вам точно захочется там остаться.

Фонд «Синдром любви» и организация «Даунсайд Ап» помогли папе Леше подержать выбор Кати и убедили в том, что дети с синдромом «могут ходить, разговаривать и жить». Катя заражает своим «я так вижу» новых приемных родителей. Так у детей с синдромом появляются дом и детство, у взрослых — малыши, а в парках разных городов — больше красок и смыслов. Единственное немагическое во всей этой схеме — денежные средства, которые нужны, чтобы работала фондовская программа поддержки семей. Хотя если вы тоже так видите… То ваше пожертвование в «Синдром любви» будет, безусловно, мэджик.

Не очень - статью нужно переписатьТак себеБолее-менееПойдетПолезно и информативно ← Мы старались , оцените плиз статью.
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.